И я сдалась)))


Название: Дотракийская коса
Автор: Vanda
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Дрого/Дейнерис

Мягкий шелк ползет по груди, а орда не останавливается ни на секунду.
Отпустить поводья хоть на мгновение – страшно. Дейнерис закусывает губу, чтобы сдержать слезы, которые жгут глаза. Проклятая тряпка сползает с груди, и Дейнерис никак не может ее удержать. Копыта мерно цокают по твердой, сухой земле, вокруг хрупко шелестят травы.
- Ирри, - шепчет Дейнерис, замечая краем глаза, что подаренная служанка приблизилась на своей гнедой кобыле. – Ирри, помоги.
Темные глаза дотракийки светятся нежным весельем. Ирри - настоящая воительница, но умело это скрывает – ни слова сама не сказала, Дени об этом поведал Мормонт.
- Нет стыда, кхалиси, - говорит она и ловко подтягивает сползшее платье. – Нужна другая ткань. Эта красота не спасет в дороге.
- Да от чего вообще может спасти платье, - бормочет Дейнерис. – Тем более, на вашей дороге…
У дочери Дракона ноет спина, пекут натертые поводьями руки, а между ногами словно угли из очага вместо седла («Королевского дотракийского седла!» - как будто слышит Дейнерис голос брата. Страшно представить, какие же тогда не королевские).
- А мне можно одеваться, как ты? – спрашивает Дейнерис, разглядывая коленки служанки, обтянутые штанами, как у мужчин. Сверху – юбка, а верх не имеет ничего общего со струящимся безобразием, что надето на ней самой.
- Нет, кхалиси. Это простое. Ты не одеваться, как служанка…
Дейнерис кивнула и подумала, что совершенно не знает, как объяснить на своем языке дотракийке, что она имеет в виду.

***
Дореа не стесняется. Она моет Дейнерис, разгуливая голой, и не бросается за тряпками, чтобы прикрыться, когда кто-то входит. Она не стесняется даже кхала.
- Я привыкла, - говорит она, улыбаясь лисьими глазами.
Ее руки нежно расчесывают серебряные волосы Дейнерис. Она не умеет плести дотракийские косы, но ухаживает за волосами мастерски. Полтысячи раз проводит гребнем сверху вниз и не устает, весело болтая.
- А кто причесывает кхала? – спрашивает Дейнерис.
- Не знаю, но кто-то это делает, - отвечает Дореа. – Там много работы.
Ирри входит в шатер с блюдом в руках.
- Только сам кхал и кхалиси могут прикасаться к его волосам, - говорит она. Ее взгляд как будто осуждает сплетниц-чужачек.
- Если я дотронусь, - тихо спрашивает Дейнерис, - он не ударит меня?
Обе женщины замолкают и переглядываются.
Ирри начинает быстро тараторить на дотракийском, глаза ее горят огнем, но лицо спокойно и серьезно.
- Ты должна сказать кхалу, кто бил тебя, - переводит Дореа, - он привяжет его к лошадиному хвосту и будет гонять коня по кругу, пока от обидчика не останется мокрая тряпка, и кишки не будут волочиться следом за ним…
- Прекратите, - говорит Дейнерис и зажмуривается, чтобы не заплакать.

***
- Я устала бояться, - признается Дейнерис Дореа. Только с ней она может поговорить. Она не верит никому, но лишь Дореа понимает ее, улыбается ободряюще и помогает справиться с ноющей болью по утрам.
- Ты боишься кхала и силы его любви?
Дейнерис хмурится, веселье в глазах служанки ей не понятно и даже злит немного.
- Любви? Мне кажется, что он ненавидит меня…
- Я знала много мужчин, - отвечает Дореа. – И они все одинаковые. Глубоко внутри, все равно, как они выглядят и что говорят. Мужчинам нужно, чтобы их принимали. Ты дрожишь от одного вида кхала Дрого, это видит не только он, но все. Если позволишь, кхалиси, я скажу тебе, что я думаю.
- Скажи мне, - Дейнерис снова хочется плакать, но она устала и от этой слабости. Побои Визериса закалили ее, она научилась глотать обиды, прятать их так глубоко, что сама не могла потом найти их. Но, путешествуя в кхаласаре, не понимая более, кто она, зачем и за что ей все эти испытания, она и вовсе потеряла себя. Мантра «Я от крови Дракона», которая помогала ей всегда, как будто растеряла свою магическую силу где-то в пути.
- Кхал ищет расположения своей кхалиси. Он не должен внушать тебе страх. У тебя есть два пути: ты можешь научиться видеть его и понимать, а можешь отдаваться, как рабыня – холодно и отстраненно, обреченно. Первый путь ведет тебя к величию, второй – к ужасу и ненависти. Ты хочешь ненавидеть его?
Дейнерис задумалась, глядя на свои перебинтованные руки. Она не ответила Дореа, но попросила:
- Найди кого-нибудь, кто научил бы меня плести дотракийскую косу, и пришли ко мне.

***
Дотракийский язык царапает горло и жжет язык. Он грубый и страшный. В нем не хватает множества слов. Дейнерис упражняется каждый день: отдавать распоряжения, называть привычные предметы, понимать то, с чем она никогда не сталкивалась.
Три ночи подряд она смотрит в глаза Дрого, когда он берет ее на мягких шкурах. Его резкие движения все еще пугают Дейнерис, заставляя бороться с желанием свернуться в клубочек и спрятать лицо в коленях. Он позволяет ей прикасаться к нему, следя за ее белоснежными на фоне его бронзовой кожи ладонями с одобрительной улыбкой.
Однажды утром, дождавшись, когда кхал откроет глаза, Дейнерис, чувствуя, как краска заливает лицо, запинаясь, произносит:
- Я заплетает твою косу. Позволять?
Кхал садится на ложе, переплетает разведенные ноги в щиколотках и хохочет. Дочери Дракона хочется провалиться сквозь твердую степную землю. Предательские слезы снова пытаются перелиться через край глаз, но она справляется с собой.
- Нет, - говорит Дрого, а потом добавляет что-то по-дотракийски. Дейнерис не понимает.
Он прикасается грубыми пальцами к ее щеке, и она, поборов страх, льнет к прикосновению, прикрывает глаза и раскрывает губы. Кхал целуется жестко, кусает губы и пробивается внутрь языком. Дейнерис не сопротивляется, но его рот все равно берет ее губы с боем. Великий воин воюет всегда.
- Нет, - повторяет он и закидывает свою богатую, растрепанную за ночь косу ей на колени.
- Спасибо, кхал, - шепчет Дейнерис, снова забыв, что дотракийцы не знают такого слова.
Ирри принесла ей мужской гребень и шкатулку, полную серебряных колец и тонких колокольчиков, какие дотракийские мужчины носят в волосах. Долгие семь дней Дейнерис училась плести косы: женские и мужские, понимала, чем они отличаются, как вплетать украшения и как правильно расчесывать, чтобы не дернуть, не причинить боль и не лишить воина силы.
Все варианты плетения испробовала грива жемчужной кобылы кхалиси, волосы Ирри, Дореа и самой Дейнерис. Ее учительница – Нисах – терпеливо объясняла, как брать прядь за прядью, а озорная Дореа выспросила у нее, как доставить удовольствие дотракийцу, лаская его волосы. Нисах удивилась, что чужачка знает об этом, поворчала, но рассказала.
Волосы кхала струились тяжелой волной, прикрывая ноги Дейнерис, укутывая ее и согревая. Она содрогнулась от щекотного прикосновения.
Дрого сидел с прямой спиной на постели, держа голову гордо поднятой. Дени разбирала пальцами пряди вчерашней косы, позволяя волосам, словно нитям угольно-черного грубого шелка, струиться по ладоням.
Расчесывать она начала с самых кончиков, поднимаясь все выше. Резной костяной гребень гладко скользил, сам собой распутывая, разглаживая, усмиряя. Кхал длинно выдохнул.
Дейнерис облизнула губы, поглубже вдохнула, приподняла гладкую завесу волос своего мужа, обнажив его сильную, коричнево-золотую шею, и нежно прикоснулась губами.
«Шея мужчины нежнее женской, - вспомнила она слова Дореа, которая учила ее премудростям любви, открывая все новые и новые секреты, - они ее прячут, но если позволяют добраться до нее – любая женщина станет их повелительницей».
Кхал вздрогнул и подался немного назад. Дейнерис зарылась носом в волосы на затылке Дрого, продолжая целовать, и вдохнула его запах. Впервые терпкая смесь аромата трав, хрустящего запаха степного ветра, конского мыла, кожи ремней и самого кхала показалась ей тоньше благовоний. Она прижалась к спине Дрого грудью и провела ладонями по его плечам и вниз по огромным, каменным рукам. Это была опасная игра – быть сзади жеребца кобылице не пристало – поэтому, как бы ни было приятно чувствовать грудью и животом жар тела мужа, Дейнерис отстранилась, уважая обычаи дотракийцев, и снова принялась расчесывать, перебирать, лаская пальцами волосы, скользя в их глубину, прикасаясь к голове мужа.
Дейнерис старательно складывала прядь за прядью, проверяя, чтобы плетение было не слишком тугим, но и не слабым – кхалу нужно провести с этой косой целый день, и она не должна беспокоить его в дороге.
Кончики длинных волос покоились у Дейнерис между ногами, тревожа обнаженную плоть странными горячими и тягучими чувствами.
«Увидишь, кхалиси, - снова вспомнились наставления Дореа, - когда в первый раз одно только прикосновение к кхалу заставит твое лоно стать горячим и влажным, ты поймешь, что больше без него не сможешь жить. Страх уйдет навсегда, и придет совсем другое».
Дейнерис доплела косу, разгладила свободные кончики, от прикосновения которых в ладонях что-то сладко покалывало, вызывая гусиную кожу, поднесла их к губам и поцеловала. Она перекинула косу вперед, показывая мужу свою работу. Дрого взвесил косу на ладони, осмотрел ее, улыбнулся, развернувшись к Дейнерис, и та ответила улыбкой. Муж взял ее руки в свои и поцеловал ладони. Он сказал ей что-то, чего Дейнерис не слышала прежде, но постаралась запомнить.
Вечером Ирри объяснила ей, что значат эти слова. Луна моей жизни.
Кхаласар впервые услышал смех кхалиси.

Profile

Svetlana

February 2012

S M T W T F S
   1234
567 89 1011
12131415161718
19202122232425
26272829   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 19/9/17 20:35
Powered by Dreamwidth Studios